Мы должны уничтожить цивилизацию, чтобы сделать из нее что-нибудь более приличное.

Мы не уникальны.
Но мы и не просто разлагающаяся органическая материя.
Мы существуем.
Просто существуем, и с нами происходит то, что происходит.

- Необходимо смириться с тем, - продолжает он, - что Бог, возможно, тебя не любит. Возможно, он тебя просто ненавидит. Это не самое худшее, что может случиться в жизни.
По мнению Тайлера, если Бог обращает на тебя внимание, потому что ты ведешь себя плохо, то это все же лучше, чем если ему вообще на тебя наплевать. Возможно, потому что Божья ненависть все же лучше Божьего безразличия.
Если у тебя есть выбор - стать врагом Бога или стать ничтожеством, - что выберешь ты?
По мнению Тайлера Дердена мы - нежеланные дети Божьи. Для нас в истории не оставлено места.
Если мы не привлечем к себе внимания Бога, то у нас нет надежды ни на вечное проклятие, ни на искупление грехов.
Что хуже: ад или ничто?
Мы можем обрести спасение, только если нас поймают и накажут.
- Сожги Лувр, - повторяет механик, - и подотрись “Моной Лизой”. Так, по крайней мере, Бог будет знать твое имя.
Чем ниже падешь, тем выше взлетишь. Чем дальше уйдешь от Бога, тем больше он будет желать, чтобы ты вернулся.

Все, кого ты любил, или бросят тебя или умрут.

Тайлер говорит, что я не хочу дойти до точки. А если не дойти до точки, то нечего и надеяться на спасение, Иисус пошел на распятие. Дело не просто в том, чтобы отказаться от денег, собственности и положения в обществе. Такой пикник может себе позволить каждый. Дело в том, что от самосовершенствования я должен перейти к саморазрушению. Надо начинать рисковать.
Это, в конце концов, не научный семинар.
- Если струсишь, не дойдя до точки, - говорит Тайлер, - у тебя ничего не выйдет.
Воскрешение возможно только после полного саморазрушения.
- Только потеряв все, - говорит Тайлер, - мы приобретаем свободу.

Если я могу проснуться в другом месте и в другое время, чем те место и время, в которых я заснул, почему бы однажды мне не проснуться другим человеком?